Благотворительность и погибель

Пятилетний обитатель Хабаровска, Ярослав Зарипов, погиб на борту самолета – ему не смогли посодействовать докторы и ребенок скончался, не долетев до дома.

Мальчишка совместно с родителями летел домой из Израиля – там он проходил курс исцеления от томного онкологического заболевания. После плохого падения нейрохирурги поставили Ярославу диагноз «диффузная опухоль ствола головного мозга».

В Рф посодействовать ребенку докторы не смогли, на исцеление заграницей требовалась большая сумма средств. Через социальные сети предки обратились за помощью к неравнодушным людям, была организована группа, занимавшаяся сбором средств в помощь Ярославу Зарипову. Пока собирались средства, от малыша отрешались докторы из Южной Кореи, Германии и Китая.

Вылечивать малыша согласились спецы из Израиля. 1-ый шаг исцеления прошел отлично, но когда мальчишка прилетел на 2-ой шаг – докторы сказали, что метастазы пошли по всему организму. Спасти малыша не удалось.

На дорогостоящее исцеление было собрано около 6 миллионов рублей. Но ребенок погиб.

Многие жертвуют средства на болеющих людей, но нередко исцеление не помогает, болезнь оказывается посильнее и люди все равно погибают. Кажется, что нет полезности, возникает чувство опустошения.

Как научиться продолжать помогать людям? Какую роль в благотворительности играет эмоциональное бескорыстие?

Об этом рассуждает психолог, управляющий психического центра «СоДействие» Анна Хныкина:

— Чувство опустошения появляется нередко у тех, кто не лицезреет результата. Но мы же говорим о благотворительности, и, с философской точки зрения, это когда ты отдаешь безвозмездно и навечно. Никакой личной цели в этом акте нет. Есть только одна цель – посодействовать некоторым людям либо определенному человеку. Помогая онкологическим нездоровым либо людям, заболевания которых изредка имеют положительный финал, необходимо осознавать, на что конкретно вы отдаете свои средства. И рассчитывать на 100% положительный и положительный итог – просто тупо. Ни один доктор никаких гарантий дать не может. Люди соглашаются расстаться со своими средствами, непринципиально, с какой конкретно суммой, во имя того, чтоб кому-то посодействовать. Может быть, эти средства для кого-либо станут решающей копеечкой и сохранят жизнь. Но главное в этой мысли – это слова «может быть». Ведь может быть, что человек умрет. Жертвовать средства с идеей «я даю, чтоб ты выздоровел», наверняка, некорректно. Так как тогда, если история завершается грустно, люди к этому оказываются не готовы, и испытывают эмоциональное опустошение.

Всегда необходимо держать в голове, что есть истории, которые завершаются грустно. Жертвуя средства на исцеление хворого малыша нельзя ожидать отдачи. Отдача в этом случае — это тот момент, когда ты отдаешь. Вы либо жертвуете средства, и вас больше не касается их предстоящая судьба, либо вы не жертвуете.

Если вам кажется, что ничего не вышло и все напрасно — задумайтесь о родителях и родных человека, которого не удалось спасти. Им ведь еще тяжелее — тогда и собственное чувство пустоты отступит.

И принципиально держать в голове, что бывают и счастливые истории. Тот факт, что 1-го человека спасти не удалось, не означает, что не получится спасти другого. Благотворительность — это бескорыстное действие. Отдавая средства в помощь кому-то необходимо держать в голове, что итог — это не ваша цель. Цель — посодействовать, поддержать. Оценивать последующие деяния и результат собственной помощи в этом случае просто не стоит. Тебя требуют — ты даешь. Оценивая степень собственной личной причастности, мы уже проявляем корысть – пусть и чувственную. Единичная беда останавливать не должна.

Такие грустные истории усугубляются к тому же тем, что в Рф темы ухода, погибели и утраты остаются очень болезненными. Так как нам много и больно досталось от истории. Память генетическая отлично работает – у народа очень много нехороших мемуаров. Потому погибель – это всегда травма. Воспитывать другое осознание погибели можно и необходимо, но, наверняка, на это уйдет сильно много времени и получится это сделать только при условии, что исторических стршных потрясений не будет как минимум лет 100. Здоровые и непокалеченные Величавой российскей войной малыши начали рождаться только на данный момент – когда спустя несколько поколений стирается память о томных временах, уходит ужас. Мы же еще помним наших бабушек, которые невольно передают последствия войны.

Чтоб в нашей культуре поменялось отношение к погибели, чтоб мы поняли, что и погибель должна быть комфортабельной на физическом уровне и психологически, размеренной и безболезненной, должно пройти сильно много времени. Не считая этого, люди должны осознать, что погибель – это нормально. И это тоже процесс, который просит помощи. К примеру, на данный момент для многих россиян хосписы – это что-то ужасное, там никто не желает работать. Люди страшатся погибели и не могут ее переживать.

Также, в нашей стране нет культуры сопереживания страдающим. Принято в эти моменты включать чуть не эгоизм в стиле «мне бы кто посодействовал!». У нас нет культуры жизни инвалидов, нет традиции сопереживания и сотворения критерий для поддержания немощных. Частично неувязка и в том, что все сами выживают, и потому чужая неудача не особо кого-либо касается.

Это отлично, что есть такая возможность сейчас, благодаря информационным технологиям, доносить в недлинные сроки до огромного количества людей о необходимости посодействовать. Ведь «с миру по нитке» — будет не только лишь «нищему рубаха». Можно вправду серьёзно посодействовать вылечить кого-либо, можно посодействовать отыскать пропавшего, много чего можно сделать всем миром, всем совместно. И то, что СМИ объективно доносят до нас свершившиеся факты как об успехах в схожих начинаниях, так и о грустных эпизодах, быстрее испытание для нас: каково нам слышать, что кто-то тяжело и неизлечимо болен, что есть люди, которые помогают друг дружке, что время от времени пробы что-то сделать напрасны…

Кто-то поразмыслит, что помощь была оказана напрасно, а кто-то решит себе, к примеру, что было надо ранее решать усилия и в последующий раз отзовется резвее. Всё-таки, люди должны помогать друг дружке и отзываться на клич о помощи, это — по-человечески.